«О сути монтессори-педагога»

Сейчас много говорят о монтессори-методе применительно к дошкольному (и уже даже к школьному) обучению. Однако главное внимание уделяется организации развивающей среды и применению различных монтессори-материалов. И уже из одного факта наличия ребенка в такой среде   возникает ожидание некоего педагогического чуда. А это ожидание весьма вероятно может и не подтвердится, в результате чего возникают самые разные мифы о неприменимости монтессори-метода, как системы, ограничивая использование лишь  применением монтессори-материалов в виде  развивающих игрушек.
     И тут следует вспомнить, что педагогический метод Марии Монтессори в своей основе имеет свободу ребенка, выраженную в деятельности, самостоятельности, дисциплине. И это возможно лишь при весьма искусной  и   при этом даже необычной в современных условиях работе учителя. Такого учителя, который, собственно говоря, совсем не учит, скорее направляет самообучение свободного в своих желаниях познавать ребенка. И это есть  основополагающий принцип монтессори-метода, представляющийся по крайней мере не менее важным, чем обеспечение среды из монтессори-материалов.
    В своем фундаментальном труде «Метод научной педагогики» Мария Монтессори пишет: «В моем методе наставница мало преподает и много наблюдает. Главная же ее задача - направлять психическую деятельность детей и их физиологическое развитие. Вот почему я заменила название «учительница» словом руководительница, наставница. ... Ее руководство гораздо сложнее и важнее того, какое обычно имеется ввиду, ведь наставница руководит жизнью и душой ребенка». [1, 133-134 с.]
    Если же говорить в практическом смысле, то деятельность наставницы (или монтессори-педагога в современной терминологии) сводится к нескольким  векторам.
    И в первую очередь это наблюдение.  И эту способность наблюдать у монтессори-педагога является основным качеством, определяющим искусность и профессионализм. И это непросто, о чем и говорит и Мария Монтессори: «... ее [наставницы] новая роль лишь с виду пассивна, подобно работе астронома, который неподвижно сидит у телескопа, в то время как в пространстве вращаются миры. Идею, что жизнь идет сама собою и, чтобы изучать ее, разгадывать ее тайны или направлять ее деятельность, необходимо наблюдать ее и понимать, не вмешиваясь, - эту идею очень трудно усвоить и осуществить на практике» [1, 79 с.]
    Безусловно, от монтессори-педагога требуется обеспечение порядка в окружающей обстановке, проведение специальных уроков, но вот именно «в определении своевременности и характера вмешательства в детскую жизнь и заключается искусство наставницы» [1, 31 с.]
    Кроме того, « ... ее [наставницы] обязанность - различать, какие поступки следует останавливать, а какие - только наблюдать ....» [1, 31 с.]
    При этом, конечно, от педагога требуется хорошее знание монтессори-материала, умение его презентовать ребенку, знание разного рода упражнения, умение проводить трехступенчатый урок и пр. И тут представляется важным понимать, что такое «техническое» знание метода, пожалуй, вторично по отношению к главной идее - особой, второстепенной по отношению к ребенку, роли педагога (или наставницы в терминологии Марии Монтессори). Так, в «Методе научной педагогики» Мария Монтессори сравнивает учителей, если ограничивать их подготовку одною техникой, с ребенком, научившемся складывать слова в букваре, но очевидно не способным понять смысл всех книг в библиотеке. [1, 30 с.]
    Однако, Мария Монтессори идет еще дальше  в определении места педагога в методе, приближая наставницу к ученому (фактически, Монтессори даже начинает с этого, определяя всю философию метода):
    «Так и теперь мы желаем лишь направить учителя, стараемся пробудить в нем, в связи с его профессиональной деятельностью, научный дух, который открывает путь к широким и великим возможностям науки.
Другими словами, мы желаем пробудить  в душе и сердце педагога интерес к явлениям природы, чтобы он, полюбив природу, понял напряженное состояние человека, который подготовил эксперимент и ждет от него откровений». [1, 29 с.]
    И дальше Мария Монтессори пишет: «Любовь же человека к человеку - чувство гораздо более нежное и притом настолько простое, что не составляет привилегии какого-нибудь особенно подготовленного в духовном отношении класса, а доступно любому человеку. Учителю необходимо проникнуться этим «духом ученого» и стать наблюдателем человека». [1, 31 с.]
    И вот это представляется самым главным в монтессори-методе, но и самым сложным в осознании.
    Именно роль наставника-ученого рядом со свободным ребенком и определяет, на мой взгляд, суть монтессори-педагога.  Именно к этому я, как ученик в монтессори-методе, стремлюсь.
    Закончить же хотелось бы цитатой Марии Монтессори, определяющей начало именно профессиональной деятельности монтессори-педагога:
    «И когда учительница чувствует, что в ней загорается пламенный интерес к духовным проявлениям ребенка, глубокая радость и ненасытная жажда наблюдения детей, тогда она знает, что она - «посвященная».
Тогда она начинает делаться «учительницей». [2, 133 с.]

Используемая литература
1.    Монтессори, М. Метод научной педагогики. Дом ребенка. - М.: Астрель: АСТ; Владимир: ВКТ, 2010. - 269 с.
2.    Монтессори М. Самовоспитание и самообучение в начальной школе. - М.: Карапуз, 2009. - 228 с.